Вероника Широкова
Выступление в прениях
14 июня 2019 года
Эдакое шоу получается, окруженное любопытной публикой. Все вокруг стоят и наблюдают, а Савостин демонстративно на глазах всей этой толпы, по их словам, совершает преступное действие. Все нарушения при проведении операции против подсудимого налицо, факты его причастности к вменяемому ему преступлению отсутствуют. Преступление не раскрыто, так как истинный преступник, кому принадлежат запрещенные вещества, не установлен, а невиновность Савостина М.О. очевидна!
В своем выступлении в защиту подсудимого Савостина Михаила Олеговича я, защитник Широкова Вероника Викторовна категорически утверждаю, что материалы, послужившие основанием для его уголовного преследования, сфальсифицированы!

Должны иметься конкретные и объективные доказательства, указывающие на то, что подсудимым предпринимались первоначальные шаги для совершения преступных действий. В реальности же такие доказательства полностью отсутствуют.

Сотрудники отдела ЦПЭ проводили данную операцию, сотрудники ОНК им помогали, что становится известно из показаний данных свидетелей. Опираются они на телефонные переговоры, в которых подсудимый обсуждает различные темы и ни разу не упоминает наименование наркотиков, не произносит слова, характеризующие запрещенные вещества. Используются в качестве якобы доказательств лишь фрагменты разговоров, вырванные из контекста.

Много вопросов вызывают в записи голоса людей на фоне, которые отчетливо слышны до начала телефонного разговора, что указывает на прослушку не исключительно телефонных разговоров, а прослушку помещения в целом! На каком основании это производилось и с какой целью?

Знают ли сотрудники ЦПЭ и ОНК терминологию операций с криптовалютой? Очевидно, что нет! Они прилагают в качестве доказательств, в частности, переговоры, в которых обсуждается вопрос создания личной крипто монеты для профсоюза предпринимателей Солидарность, сопредседателем которого является подсудимый Савостин М.О. Доказательством по делу сотрудники предлагают принимать обсуждения возможной продажи земельного участка, принадлежащего на праве собственности законной супруге подсудимого с потенциальным покупателем, это более чем законная тема для разговора, но сотрудники ЦПЭ уверены в обратном. Далее предоставляют обсуждения деталей вендинговых аппаратов, которые подсудимый рассматривал в качестве потенциально возможного будущего бизнеса. В копилку доказательств предполагаемой преступной деятельности Савостина, связанной с наркотическим веществом марихуана, они добавляют обсуждения строительных материалов, плотность которых измеряется в граммах на квадратный метр, что обеспечивает общий вес продукции. Именно строительными материалами на протяжении более чем двенадцати лет занимался Савостин в своей предпринимательской деятельности. Воспринимаются незаконными обсуждения приобретения хлебопекарной муки, стоимость которой также исчисляется в цене за единицу веса, продажей которой планировал заниматься подсудимый, рассматривая разные направления будущего бизнеса. Прочие фрагменты разговоров об участии в торгах на бирже крипто валюты, наличие средств на эти цели также переформируются в беседы, подразумевающие на взгляд прослушивающих преступные действия. Объясняет в показаниях суду свою личную интерпретацию телефонных разговоров сотрудник ЦПЭ лишь собственным чутьем и прочими чувствами, а значит субъективными предположениями, но только не фактами.

Таким образом на скамье подсудимых может оказаться любой человек что-либо покупающий или продающий, и вообще обсуждающий что бы то ни было по телефону, а прослушивающий сотрудник, обладающий от природы богатым воображением и хорошими гуманитарными способностями может предположить и сложить из своих догадок все, что угодно, сломав судьбу человеку, исковеркав жизнь ему и его близким. Закон в качестве доказательств не приемлет ощущения или предположения, закон требует факты, а их в данном деле нет!

Данная операция проводится одновременно сотрудниками ЦПЭ и сотрудниками ОНК при участии сотрудников ГИБДД и ОМОНа, о чем сообщает подсудимый в своих показаниях. Факт работы ОМОНа в данной операции подтверждает сотрудник ОНК Коков, свидетель со стороны обвинения, более того, он уточняет, что руки Савостина были стянуты пластиковым хомутом для проводов за спиной подсудимого. Данное обстоятельство объясняет наличие следов на запястьях Савостина, которые зафиксированы медицинской экспертизой.

Сам Коков находится под арестом вместе со своим коллегой на данный момент уже бывшим сотрудником ОНК Козловым, который с грубыми нарушениями производил оформление ареста подсудимого Савостина. Нарушения на этом не закончились. Когда свидетель обвинения Козлов, находящийся под стражей был доставлен в суд для допроса, его беспрепятственно посетил уже выступивший в предыдущих судебных заседаниях свидетель обвинения, что категорически запрещено! Савостин лично видел и слышал беседу Козлова с ранее допрошенным свидетелем, о чем сообщил суду, когда был доставлен в зал заседаний. Ходатайство адвокатов о предоставлении записи с камер наблюдения из коридоров здания суда было категорически отклонено, вопросы к свидетелю Козлову по данному происшествию сняты с обсуждения. Почему? Где право на защиту в правовом государстве? Более того, в первый день допросов прибыли практически все свидетели обвинения, однако во время допроса первого из них свидетели покинули здание суда и в дальнейшем приходили по одному, по двое, что четко прослеживается по ходу дальнейших заседаний. Очевидно, что свидетели делятся итогами допросов друг с другом с целью прийти более подготовленными. Но некоторым мало прийти условно-подготовленными информационно, один из полицейских пришел на заседание с табельным оружием. Это забывчивость или скорее халатность?

А по какой случайности, чьей халатности или по причине злого умысла Савостин на скамье подсудимых и второй год под арестом? Разобраться в этом мы и просим суд!

Сама картина совершения преступления, которую нам пытаются рисовать своими показаниями свидетели обвинения, абсурдна! Они не помнят очевидных деталей обстановки, но утверждают, что видели все одно и то же, как Савостин выбрасывает пакет с веществом серо-зеленого цвета под заднее колесо машины. При этом откуда точно летит пакет, чья именно рука его выбрасывает суду уточнить не могут. Цвет пакета также некоторые распознают на большом расстоянии в темное время суток. Эдакое шоу получается, окруженное любопытной публикой. Все вокруг стоят и наблюдают, а Савостин демонстративно на глазах всей этой толпы, по их словам совершает преступное действие.

Происходит это на глазах сотрудника ГИБДД, который стоит в непосредственной близости с самим Савостиным, на глазах сотрудников ЦПЭ, которые вышли из автомобиля и стоят на противоположной стороне узкой дороги хутора Красный Пахарь, видят данное действие и понятые, которые даже не предоставили своих паспортных данных сотрудникам ОНК, и видит один из понятых, сидя на заднем сидении автомобиля, расположенного впереди машины Савостина. Хотя понятой противоречит сам себе, утверждая на предварительном следствии, что вышел из машины и стоял на улице, видя преступление, в суде утверждает, что сидел в машине и из-за плеча сотрудника полиции, сидящего впереди, видел пакет, выбрасываемый Савостиным, что по определению физически увидеть в таком расположении автомобиля и понятого в нем невозможно.

Один из понятых, ранее неоднократно судимый, в том числе и по 228 статье так и не явился на заседание, а обвинение заявило о том, что его явка на допрос не обязательна. Ходатайства защиты о необходимости допроса данного понятого отклонены. А ведь понятые приглашаются по закону на мероприятия по задержанию или аресту граждан, на осуществление прочих действий силовиками для того, чтобы они наблюдали за происходящим и свидетельствовали со стороны незаинтересованных лиц обо всем, что видели. Савостина лишили права на защиту отстранением второго понятого от допроса, так как показания остальных свидетелей очень разнились, а понятой мог прояснить ситуацию, восстановить картину событий. А главное, понятых должно быть двое, отказом от одного из них обвинение оставляет только одного понятого в деле.

Обыск в кабинете Савостина произведен с грубейшими нарушениями. На обыск не приглашена собственник помещения супруга Савостина М.О. Широкова В. В., не доставлен сам подсудимый, находящийся в распоряжении сотрудников ОНК, а ведь ничто не препятствовало обыск проводить в его присутствии. Или препятствовало?

Сотрудникам было удобнее производить данные действия без присутствия собственников помещения, что является нарушением закона! Вскрытие двери кабинета Савостина производилось самостоятельно сотрудниками ОНК без наблюдения собственников помещения. К обыску привлечены арендаторы соседних помещений, которые не имеют отношения к кабинету Савостина. Этот факт подтверждается договором аренды помещения, и в своих показаниях утверждает представитель арендатора свидетель со стороны обвинения Шульгина Т.М.. Она также сообщает, что вскрытие двери производилось сотрудниками, проводившими обыск, самостоятельно и без наблюдения Шульгиной, так как с другими сотрудниками она в этот момент находилась в другом помещении, а именно в архиве. Шульгина также в своих показаниях указывает на то, что сотрудники ОНК, проводившие обыск имели при себе ключи Савостина. Сам Савостин свои личные ключи сотрудникам добровольно не передавал, то есть сотрудники самовольно получили доступ к ключам подсудимого и свободно перемещались с ними после его задержания и ареста, который произошел ночью, а в первой половине дня они пришли с обыском в офис. То есть несколько часов было в их распоряжении, чтобы совершать любые действия в отсутствии собственников помещения, имея в наличии две связки ключей Савостина, имея свободный доступ ко двору и расположенному в непосредственной близости от выхода на улицу кабинету подсудимого, находящемуся без присмотра в проходном месте.

Кабинет подсудимого находится в непосредственной близости к выходу на задний двор в проходном коридоре, куда в течение дня имеет доступ абсолютно любой человек, о чем свидетельствуют показания арендатора соседних помещений Шульгиной Т.М. Задний двор, на котором обнаружены предметы, якобы указывающие на употребление наркотических средств, имеет свободный доступ третьих лиц, а именно низкий забор, граничащий с чужим участком, калитку, которую можно открыть снаружи. Все это указывает на простоту подброса посторонними лицами во двор любых предметов, что очевидно и было кем-то сделано с целью дальнейшей фальсификации дела против Савостина. На обнаруженных предметах нет отпечатков пальцев подсудимого, в его крови не обнаружены наркотические вещества, все это свидетельствует о его непричастности к предметам, обнаруженным сотрудниками силовых структур. Задний двор является территорией общего пользования, а именно через него ежедневно проходит большое количество посторонних лиц, а именно, клиентов арендатора, водителей автомашин, приезжающих к арендатору за товаром, а значит и других людей, которые могли намеренно или случайно находиться на данной местности. Все эти обстоятельства также подтверждает Шульгина Т.М. в своих показаниях.

Оперуполномоченный ОНК Климов Д.Ю. на допросе заявил, что именно он, почуяв запах свежей марихуаны едва войдя в кабинет подсудимого, обнаружил маленький сверток в кармане куртки Савостина, которая висела в закрытом шкафу. В допросе бывший оперуполномоченный ОНК Козлов А.С. сообщает, что именно он обнаружил сверток в куртке Савостина. Возникает диссонанс, так кто же обнаружил сверток, а был ли сверток до того, как в кабинет вошли? И при каких и чьих манипуляциях он появился? Абсолютно ясно одно – кабинет Савостина был в полной досягаемости и без присмотра много часов, равно, как и общий двор. А значит то, что там обнаружено, не может быть причислено к предметам, принадлежащим Савостину, что дополнительно подтверждается отсутствием отпечатков пальцев на данных предметах.

Допрос свидетеля Диденко тоже производился при непонятных обстоятельствах, его обманным путем без повестки разыскали в городе после переданной им передачи продуктов питания Савостину в отделе МВД и буквально в последний момент перед передачей дела в прокуратуру. Свидетель утверждает, что на него оказывалось психологическое давление с целью получить необходимые показания. Указанный в деле оперуполномоченный Коков, который якобы допрашивал Диденко, на судебном заседании не узнал его, также как и Диденко заявил, что впервые видит данного сотрудника, объясняя, что его допрашивал другой человек, который на подпись бумаг отводил его еще к какому-то сотруднику и это также не Коков. Так кто же производил допрос, и с какой целью под занавес следствия это было сделано, так и не известно.

На пакете, обнаруженном под колесом машины Савостина, также не выявлено его отпечатков пальцев, на руках у него не было перчаток, иначе это было бы указано в документах при задержании, а значит, пакет в его руках никогда не был. Чьим является пакет, обнаруженный на асфальте на проезжей части дороги общего пользования неизвестно, а значит преступление не раскрыто и преступник не обнаружен. Ходатайство защиты о проведении экспертизы салона автомобиля Савостина отклонено еще на стадии следствия. Если подсудимый провозил запрещенные вещества в своем автомобиле, первое, что нужно сделать, это проверить автомобиль на наличие частиц данного вещества. В проверке машины было отказано, естественно, ведь экспертиза бы не обнаружила ни частички наркотика в салоне автомобиля, так как наркотиков там не было! Защита уже в судебном расследовании ходатайствовала о проверке самого подсудимого на полиграфе, и Савостин лично настаивал произвести такую проверку его слов, однако суд отклонил данное ходатайство. Обвинение в лице прокурора выразило категорический протест против данной проверки, мотивируя его красноречивым высказыванием о том, что учеными до сих пор не сформулировано точно понятие, что же такое «Ложь».

Показания свидетелей обвинения, сотрудников силовых структур, о деталях происходившего в момент задержания Савостина расходятся. Некоторые свидетели говорили, что автомобиль сотрудников ГИБДД находился на обочине дороги, свидетель Козлов утверждает, что данный автомобиль двигался навстречу машине Савостина с включенными проблесковыми маячками.

Операция по задержанию Савостина не была зафиксирована на видео, личный видеорегистратор сотрудника оказался вдруг сломан, и вследствие этого обстоятельства записи утрачены, без проверки и вообще документального оформления данного происшествия, регистратор был утилизирован.

Допрос непосредственного свидетеля событий той ночи Фроленкова, с которым ехал Савостин до ареста, показал, что остановили машину вооруженные люди, далее производились со свидетелем незаконные необоснованные действия, а именно, его вытащили из машины и повалили на асфальт лицом вниз, вследствие чего он получил физические травмы. Наркотиков при Савостине он не видел, о наркотиках от Савостина никогда не слышал, и обстоятельств, указывающих на какую-либо причастность Савостина к запрещенным веществам, не замечал. В противном случае не поддерживал бы общение с человеком, занимающимся незаконной деятельностью или сколько-нибудь причастном к таковой. Сотрудничал Фроленков с Савостиным по направлению операций с криптовалютой, а также поддерживал товарищеские отношения, что и явилось причиной их совместного пребывания в его строящемся доме, куда они приехали на машине Савостина в тот злополучный вечер.

Экспертиза веществ вызывает массу вопросов, так как проведена с большими нарушениями. Ходатайства защиты отклонены. Остается загадкой, сколько именно запрещенного вещества содержится в общей массе и содержится ли оно там вообще, а главное, какое отношение имеет Савостин к веществам, фигурирующим в деле – ничто не указывает на его причастность к данным веществам и пакетам, в которых они находились.

Все нарушения при проведении операции против подсудимого налицо, факты его причастности к вменяемому ему преступлению отсутствуют. Преступление не раскрыто, так как истинный преступник, кому принадлежат запрещенные вещества, не установлен, а невиновность Савостина М.О. очевидна!